Клиника Анима клиника психотерапии, психиатрии и психологии на улице Кирова

Марков Алексей Александрович утверждает, что занимается психодинамической психотерапией, рекламирует супервизию, хотя о своей супервизии клиентам не говорит и на вопросы об образовании не отвечает. Мой врач выписал мне антидепрессанты в начале марта (были и соматические, и психологические признаки). Марков усомнился в его решении - "А что случилось?" Когда я страдала на сессии и говорила, что не могу уехать из страны, но и оставаться у меня уже нет сил, посоветовал - "эмигрируйте, если вам не нравится". Профнепригоден.

Врач клиники «Анима» Евгений Игоревич Михайлов: - ввёл меня в заблуждение, что является психиатром; - на консультациях вёл себя неэтично; - не принял во внимание первые признаки побочной реакции (серотонинового синдрома) от назначенного им препарата; - оставил без оказания медицинской помощи, когда вследствие побочной реакции (серотонинового синдрома) моё состояние критически ухудшилось; - перенаправил к главврачу Н.Н. Фирсовой, приёма у которой нужно было ждать ещё несколько дней. Главврач клиники Н.Н. Фирсова вместо оказания помощи, которая была мне необходима из-за действий её сотрудника, направила меня на недобровольную госпитализацию в психиатрическую больницу с диагнозом, который не подтвердился. Я обратилась к Е.И. Михайлову по рекомендации психолога именно как к психиатру за возможной фармподдержкой. Несколько раз в беседе мы касались этой темы, а именно – что он ведёт встречу как психиатр. На сайте клиники было указано, что он врач-психиатр, психотерапевт, старший психиатр службы экстренной психиатрической помощи с указанием многолетнего стажа. В связи с этим я старалась не обращать внимания на неэтичные моменты в беседе, относя их на возможный незнакомый мне протокол работы психиатра. Я предположила, что он использует эти реплики для проверки моих психических реакций, постановки диагноза и точного подбора фармтерапии. Так Е.И. Михайлов: - узнавал, сколько я зарабатываю как коуч, вслух оценивал полученную информацию; - заявил, что принимает меня только из уважения к рекомендовавшему психологу; - сказал, что испытывает раздражение в моём присутствии; - указывая на часы, расположенные за моей спиной, произнёс, сморщив лицо: «Вообще-то мой рабочий день закончился уже час назад»; Е.И. Михайлов назначил мне препарат, имеющий среди побочных эффектов серотониновый синдром. Это редкая, однако потенциально смертельно опасная реакция организма на приём лекарственных веществ. Через месяц состоялся повторный приём у Е.И. Михайлова. Я сообщила об изменениях состояния, в том числе о повышении чувствительности (свет, запахи, вкусы, кинестетика) и неконтролируемых болезненных спазмах разных частей тела, в том числе ночью. Я просыпалась от боли в состоянии выгнутой в дугу спины с опорой на затылок. Эту информацию Михайлов устно не прокомментировал, в амбулаторную карту она не внесена. На повторной встрече, как и на первой, Е.И. Михайлов делал странные комментарии в мой адрес, а именно: - на мою просьбу пояснить, что он имеет в виду в очередном высказывании, которое мне не было понятно, он ответил: «Я общаюсь с вами невербально»; - в диалоге, когда я закончила мысль, сделала паузу и улыбнулась, чем невербально сообщила ему о том, что готова выслушать его комментарий, он заявил: «Вы что, думаете, улыбнётесь и получите всё, что хотите?»; - во время обсуждения заключения клинического психолога на мою реплику о том, что я читала книгу Нэнси Мак-Вильямс «Психоаналитическая диагностика», Е.И. Михайлов в агрессивной манере начал задавать мне вопросы о значении психологических терминов; когда я заметила, что ситуация похожа на экзамен и, на мой взгляд, не уместна на консультации психиатра, Е.И. Михайлов с гримасой сказал: «Ну, да, у нас разная весовая категория». Следующий приём был назначен через 5 месяцев, однако через месяц после повторного приёма без каких-либо причин пришла в состояние, похожее на алкогольное опьянение, ночью оно ухудшилось. Сопровождалось болезненными спазмами разных частей тела, в том числе рвотными позывами, тахикардией, высокой чувствительностью всех органов восприятия, бессонницей, высокой тревожностью. Я написала Е.И. Михайлову в вотсап, что со мной происходит что-то странное и, возможно, его консультация понадобится раньше, чем назначенная им через 5 месяцев. Е.И. Михайлов на сообщение не отреагировал. На следующий день состояние ухудшилось: я могла находиться только в лежачем положении, повысилась температура тела и артериальное давление, сохранялась тахикардия. Препараты, в соответствии с договором и информированным согласием, я продолжала принимать в назначенных Е.И. Михайловым дозах. Я вызвала скорую, чтобы исключить COVID. Позже он не подтвердился. И врач скорой, и участковый зафиксировали проблемы с сердцем (в том числе на кардиограмме), рекомендовали обратиться к кардиологу. У меня были расширенными зрачки, на свет они не сужались. Моё состояние было похоже на наркотическое опьянение. Я предположила, что это реакция на препараты, но самостоятельно отменять их или снижать дозировку в соответствии с договором и информированным согласием не стала. Я позвонила в клинику «Анима» и попросила, чтобы Е.И. Михайлов со мной связался. Он перезвонил, я рассказала о своём состоянии, попросила снизить дозировку или предложить схему для отмены препарата. Он ответил, что делать этого не будет, заявил, что он не психиатр, а «разговорный практик». Е.И. Михайлов по телефону отказался от меня как от пациента, оставил без оказания медицинской помощи и рекомендовал записаться на приём к другим психиатрам клиники, назвал их ФИО. После телефонного разговора с Е.И. Михайловым я сразу же записалась на ближайший приём к любому из рекомендованных психиатров, им оказалась главврач клиники Наталья Николаевна Фирсова. Приём был возможен только через пять дней. Всё это время я, в соответствии с договором и информированным согласием, продолжала принимать в назначенной Е.И. Михайловым дозировке. Все эти дни состояние ухудшалось, у меня проявлялись такие признаки: - двигательное и эмоциональное возбуждение, - страх, тревога, - нарушение внимания; - эйфория; - ускорение мышления и речи; - повышенная восприимчивость; - бессонница; - спутанность сознания; - боли в животе; - понос; - температура до 38 градусов; - головные боли; - слезотечение; - расширенные зрачки; - тахикардия; - колебания артериального давления; - тошнота; - усиление кишечных шумов; - приливы; - озноб; - повышенное потоотделение; - нарушение координации; - непроизвольные сокращения мышц; - выгибание спины в позе дуги с опорой на затылок; - жжение волнами в разных частях тела; - тремор; - спазм челюсти; - скрежет зубами; - отключение речи, невозможность управлять языком и губами; - быстрые ритмичные движения стоп, ног, рук; - высокая чувствительность и гипертрофированная реакция тела, например, на струи душа, в виде резких амплитудных движений; - автоматическое повторение мимики собеседника; - обезвоживание (тёмная моча, сухость слизистых, жажда при обильном питье); - покраснения в виде сыпи разных частей тела; - дезориентация во времени. На приёме главврач Н.Н. Фирсова не стала меня осматривать, выяснять особенности физического состояния. Она действовала в интересах клиники «Анима», а не моих как пациента, пострадавшего от действий её сотрудника. Н.Н. Фирсова села от меня на расстоянии около 2-х метров за компьютер, начала задавать вопросы и что-то печатать. Как оказалось позже, Н.Н. Фирсова, не проинформировав меня о своих действиях, заполняла направление на недобровольную госпитализацию в ГБУЗ НСО ГНКПБ №3. Информацию вносила выборочно, цитаты привела не точно. В амбулаторной карте Н.Н. Фирсова информацию о моём запланированном к ней обращении исказила и представила следующим образом: «Обращение инициировано мужем, заявка на срочную консультацию в связи с ухудшением психического состояния», хотя обратилась я лично в связи с ухудшением физического состояния от возможной интоксикации. Врачи в приёмном отделении ГБУЗ НСО ГНКПБ №3 показаний для недобровольной госпитализации не обнаружили. Я оформила отказ от лечения в круглосуточном психиатрическом стационаре. Самостоятельно снизила дозировку препарата и заключила договор с другой клиникой, начала проходить лечение и еженедельное наблюдение там. После снижения дозировки признаки, соответствующие проявлению серотонинового синдрома, стали пропадать. До полной отмены оставалась ажитация, неконтролируемое вращение стоп, спазмы, зажимы челюсти и скрежет зубов. Они исчезли после полной отмена препарата и больше не повторялись.

Обратился к этому "специалисту" в начале января с депрессией, до этого был у пары психиатров, но толку ноль. Отзывы вроде бы хорошие и я решил к нему обратиться. Врач меня выслушал, поставил диагноз - эндогенная депрессия, поменял мне антидепрессанты на венлафаксин ничего не сказав какой "веселый" синдром отмены у этих лекарств, но ладно потом я не без труда конечно, но бросил их пить. Далее был у этого врача еще несколько раз и каждый раз прием задерживался на 10 минут в среднем, врач на приеме вел себя крайне пассивно, практически ничего не спрашивал, никак не располагал к разговору, я конечно не специалист, но мне кажется для того чтобы поставить диагноз в моем случае нужно как можно больше узнать обо мне. Пару раз было так - до окончания приема оставалось 10-15 минут и врач мне говорил - "У вас еще есть какие-то вопросы или можем уже закончить?" Такое чувство, что он убедился уже на первом приеме в верно поставленным им диагнозе и далее в нем и не сомневался, это лично мое объяснение почему он был так безразличен на последующих приемах. Выписанные препараты мне не помогали, увеличение дозировок тоже. Затем в начале лета я обратился к другому психиатру и спустя год хождения по психиатрам мне наконец был поставлен верный диагноз - СДВГ. Сейчас сам читая про симптомы СДВГ, я понимаю, что озвучивал все эти симптомы этому "специалисту", но он видимо вообще не в курсе про это расстройство, многие психиатры в России вообще не считают это реальным заболеванием или не знают про него. Но по собственному опыту могу сказать - как только мне был поставлен этот диагноз, назначено правильное медикаментозное и психиатрическое лечение, моя жизнь кардинально изменилось, вот уже месяц я чувствую себя замечательно, моя жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону и по мере прохождения психиатрии мне становиться только лучше с каждым днем.

очередное выкачивание денег из людей! через месяц открылся такой аппетит что невозможно удержаться "доктор" посоветовала кодироваться еще раз надеюсь все понятно обман-обман

Разочарована методикой снижения веса, результат минимальный только в период действия игл, а стоимость не маленькая - 7 тысяч. Иглы в уши я ставила за 300 рублей и результат тот же - минус 2,5 кг. На телефонный вопрос почему нет эффекта ответили: "Вы сами что-то не то делали"! А смысл мне платить деньги и не соблюдать рекомендации? Жаль, очень жаль, что рекламные обещания - пустой звук. Трифонова

Очень чуткий и сопереживающий. Слова "очень" даже мало будет. Окружит вниманием, зарядит спокойствием, даст надежду, искупает в позитиве, найдёт вашу волну. Обращаясь к людям, которые ещё не нашли "своего" специалиста или просто сомневаются - отзывы в интернете могут помочь в выборе, но они не являются гарантией, что тот или иной психотерапевт подойдёт именно вам. Не сходите - не узнаете. Иногда даже одного посещения будет мало. Моё субъективное мнение - к этому специалисту однозначно стоит идти, и даже если вдруг вы "не сработаетесь", негатива у вас не останется. Вы точно что-то получите, а вот что вы с этим будете делать - уже ваше право. Сомневаетесь - позвоните в клинику, опишите свою проблему, вам помогут. Честное пионерское.

Обращалась к врачу паническими аттаками,ходила на прием два месяца.Результатом очень довольна-так хорошо себя я давно не ощущала,наконец-то могу расслабиться,все ушло,я живу ,радуюсь,счастлива.Прекрасный специалист Евгений ИгоревичВрач с большой буквы,очень рада,что не ошиблась.когда записалась к нему на прием.Спасибо !